Заочное дистанционное образование
с получением государственного диплома через Internet

 

  Менеджмент организации
  Введение
  Конференции
  ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ МЕНЕДЖМЕНТА
  ОРГАНИЗАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ МЕНЕДЖМЕНТА
  ЭВОЛЮЦИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  МЕНЕДЖЕРЫ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ
  ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ УПРАВЛЕНИЯ: ПЛАНИРОВАНИЕ, ОРГАНИЗАЦИЯ, МОТИВАЦИЯ И КОНТРОЛЬ
  СВЯЗУЮЩИЕ ФУНКЦИИ УПРАВЛЕНИЯ: КОММУНИКАЦИИ В ОРГАНИЗАЦИЯХ И ПРИНЯТИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ
  МЕТОДЫ И МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  ИНФОРМАЦИЯ И ТЕХНИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА УПРАВЛЕНИЯ
  ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ УПРАВЛЕНИЯ
  УПРАВЛЕНИЕ КОНФЛИКТАМИ В ОРГАНИЗАЦИИ
  Тесты по дисциплине
  Кроссворды по дисциплине
  Глоссарий по дисциплине
  Госстандарт Менеджмент организации
  Теория мотивации
  МЕРЧЕНДАЙЗИНГ
  Введение в специальность менеджмент
  Приемы влияния на людей
  Узелки на память  
  Узелки на память 2  
  Правило «балансировки»  
  Правило «безвыигрышности в споре»  
  Правило «благоразумного выбора»  
  Правило «дохлой кошки»  
  Правило «зеленого винограда»  
  Правило «исторической маски»  
  Правило «мести»  
  Правило «мифа о вредительстве»  
  Правило «мягкой личности»  
  Правило «нужности ненужных»  
  Правило «оброненного платочка»  
  Правило «огласки»  
  Правило «окрыляющей откровенности»  
  Правило «опаздывания страха»  
  Правило «оправдания средств»  
  Правило «оправдывания поступка»  
  Правило «осквернения»  
  Правило «ощипанной курицы»  
  Правило «парадокса конкуренции»  
  Правило Парето  
  Правило «персонализации»  
  Правило «пиетета к счастливчику»  
  Правило «прерывания»  
  Правило «салями»  
  Правило «социогоизма»  
  Правило «стреляющего предмета»  
  Правило «сходства мнений»  
  Правило «тройного понимания»  
  Правило «четырех раз»  
  Принцип Аль Капоне  
  Принцип Ф. Бартлета  
  Принцип Д. А. Гарфилда  
  Принцип И. В. Гёте  
  Принцип Д. Дьюи  
  Принцип Д. Карнеги  
  Принцип Б. Франклина  
  Принцип Э. Хаббарда  
  Принцип «активизации ответственности»  
  Принцип «атакующей патетики»  
  Принцип «блокировки»  
  Принцип «буртика»  
  Принцип «Ваньки»  
  Принцип «вброшенного беспокойства»  
  Принцип «великодушия»  
  Принцип «вилочки»  
  Принцип «"вляпывания"в...»  
  Принцип «вскользь»  
  Принцип «восьми поглаживаний»  
  Принцип «вуали»  
  Принцип «вхождения в резонанс»  
  Принцип «выпроваживающего стула»  
  Принцип «гамбургского счета»  
  Принцип «гвоздики в пробирке»  
  Принцип «грязной каймы»  
  Способы воздействия на неугодного человека  
  Принцип «навозного шарика»  
  Принцип «направляющих стимулов»  
  Принцип «нахождения простоты»  
  Принцип «необычности»  
  Принцип «непоправимости»  
  Принцип «неразрушающего дробления»  
  Принцип «нестандартности»  
  Принцип «ни-ни»  
  Принцип «нога в дверь»  
  Принцип «окликнутой личности»  
  Принцип «оставь одного»  
  Принцип «отвлекающего фона»  
  Принцип «открытой дороги»  
  Принцип «отстоя»  
  Принцип «партнерства»  
  Принцип «паучьего поведения»  
  Принцип «переноса»  
  Принцип «подслащенной пилюли»  
  Принцип «правдивой лжи»  
  Принцип «риска доверием»  
  Принцип «ход на ход»  
  Принцип «шестеренки»  
  Феномены ситуаций
  Стратегический менеджмент
  ОСНОВЫ МЕНЕДЖМЕНТА
  МЕНДЖМЕНТ ОРГАНИЗАЦИИ
  Консультации о поступлении
  Контакты
  ИСКУСТВО МЕНЕДЖМЕНТА
  ПРАКТИКА КОНТРОЛИНГА
  ТЕСТЫ ФЕПО - МЕНЕДЖМЕНТ
  50 МЕТОДИК МЕНЕДЖМЕНТА
  Публикации
  Изданные учебные пособия
  Конкурсы
  На базе филиала ФГБОУ ВПО «МГИУ» в г.Вязьме Смоленской области открыт Центр тестирования иностранных граждан по русскому языку
  ЛОГИКА
  Инновационный менеджмент

ИНФОРМАЦИЯ

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 
  Контакты  Карта сайта  НА ГЛАВНУЮ  

Принцип «активизации ответственности»

Принцип «активизации ответственности»

 
Вспомните станцию «Луна-9», впервые в истории со­вершившую мягкую посадку на Луну. Перед стартом ос­тро стоял вопрос: есть ли на поверхности пыль или нет? И  вот созывается совещание с участием самых автори­тетных астрофизиков. Вопрос один: «Есть ли на Луне пыль или ее нет?».

В который раз мнения разделяются. И тут Сергей Пав­лович Королев (1906—1966, академик, дважды Герой Социалистического Труда, генеральный конструктор космической техники) поизносит: «В таком случае ре­шение буду принимать я... Итак, пыли на Луне нет, с этим все». Но в этот момент один из знаменитых уче­ных вопрошает: «Но где гарантия того, что это так?».

Тогда Королев (чувство юмора, как и артистизм, его не покинуло) взял какую-то газету, оторвал от нее кло­чок и написал: «Луна твердая. Королев.»  Со словами: «Вот вам гарантия» — он вручил бумажку своему оппо­ненту.

Этот рассказ основан на личных впечатлениях летчи­ка-космонавта СССР Виталия Ивановича Севастьянова, смельчака, героя, умницы. Он увидел в действиях Коро­лева оттенок шутливого реагирования. Я допускаю, что Королев был остроумным человеком. Даже не «допус­каю», а уверен, ибо, чтобы быть остроумным, сначала надо быть просто умным, а у Сергея Павловича послед­нее было в избытке. Но в данном случае Королев вовсе е шутил, а применил — уж, не знаю, насколько осоз­нанно — прием. Прием «активизации ответственности».

Всякий раз, когда человек колеблется в принятии рв­ения, его можно однозначно зафиксировать в крайнем Сложении какой-то из полярных фаз предложением оставить свою подпись как удостоверение твердости его убеждений и готовности взять только на себя груз последствий по возможной неудаче.

Люди сколь угодно могут предаваться обычному «трепу» по поводу того, какие они «рисковые», «отчаянные» и «серьезно относящиеся», но фактическая их проверка, соответствие слов делу реализуется исключительно в о» ном: поставят они или нет свой личный знак под своими же словами.

Необычность вышеописанной ситуации (и вероятна всего, она в этом даже уникальна) в том, что С. П. Ко­ролев применил этот прием... к себе. Вот почему, со  стороны, это показалось чем-то излишним, «театраль­ным». Но ведь, согласитесь, случай был неординарным! Да и ответственность, прямо скажем, не шуточная. И Ко­ролеву-человеку надо было подстраховаться у Королева-ученого. И вот смелая уверенность исследователя не спа­совала перед публичной диагностикой на излом.

Но бывает по-другому:

Как-то у английского философа Бертрана Рассела (1872—1970) спросили, убежден ли он в правильности своих философских воззрений. И получив утвердительный ответ, продолжали опрос: «А готовы ли вы отдать свою жизнь за ваши взгляды?». И смелый в баталия мудрых сражений Рассел дрогнул: «Нет, конечно. И ведь могу и ошибаться».

В 1990 г. начальник ремонтно-наладочного управления треста «Казцветметремонт» рассказывал мне о конфликте с СТК (советом трудового коллектива), любопытном кол­легиальном органе времен «перестройки», облеченном, можно сказать, верховной властью и не несущем никакой ответственности за принимаемые решения.

Так вот, о конфликте с СТК, который очень просто разрешился. СТК настаивал на решении, позволяющем удовлетворить сиюминутный интерес коллектива. На­чальник, уставший доказывать убыточность такого шага, предложил членам СТК подписать документ, в котором всю ответственность за последствия разделили бы они сами. Ни один из них подпись не поставив Конфликта как не бывало.

Психолог Рудольф Максимович Загайнов в .своем зна­менитом «Дневнике...» о матче 1988 г. между Майей Чибурданидзе и Наной Иоселиани вспоминает:

«Поздний вечер. Муж Наны и тренеры — у телевизора, а мы с Наной в столовой. Пьем чай и тихо беседует. Среди чашек разложены мои бумаги. Последний  день Нана оценила на «отлично». Это у нее редкая оценка. Обычно, если все было хорошо, она ставила четыре  и семь десятых. И сегодня, взяв ручку, снова хотела написать те же цифры. Но вдруг задержала в воздухе руку и сказала мне:

__ Сегодня хочу поставить пять.

_ Согласен, — спокойно ответил я.

Нана крупно и красиво выводит пятерку и размаши­сто расписывается. Потом говорит:

Ну, оценка дня — это я понимаю. А зачем я ставлю

каждый день свою роспись?

  Так делали футболисты сборной Бразилии, когда их тренировал Феола, в том числе Пеле. А им я верю.

  А что это дает?

  Я думаю, что человек таким образом как бы фик­сирует свой труд за прошедший день. Видите, сколько ваших росписей? Тридцать! Это тридцать дней, сто пять­десят часов шахмат...»

Великолепную зарисовку применения приема «акти­визация ответственности» дали Илья Ильф и Евгений Петров в незабвенном «Золотом теленке». Это один из центральных эпизодов романа, очень четко выписан­ный, в деталях, а они-то как раз и важны в действиях всех манипуляторов. Но, как говорится, обо всем по по­рядку.

Накануне в мозгу Остапа Бендера родилась забавная комбинация: потрогать «подпольного миллионера» Корейко «за вымя», т. е., в переводе на общепонятный язык, осмотреть содержание его карманов.

Как всегда, инициативный Паниковский предложил «творческое» исполнение начальственной установки —  сделать это, прикинувшись слепцом.

Между ним и Шурой Балагановым происходит сле­дующий разговор:

— Поезжайте в Киев! — сказал Паниковский нео­жиданно. — Обязательно поезжайте в Киев!

  Какой там Киев! — пробормотал Шура. — Почему?

— Поезжайте  в Киев  и спросите там,  что делал Паниковский до революции. Обязательно спросите!

  Что вы пристаете? — хмуро сказал Балаганов.

  Нет, вы спросите! — требовал Паниковский. Поезжайте и спросите. И вам скажут, что до революции Паниковский был слепым. Если бы не революция разве я пошел бы в дети лейтенанта Шмидта, как  вы думаете? Ведь я был богатый человек. У меня была сема и на столе никелированный самовар. А что меня кормило? Синие очки и палочка.

Он вынул из кармана картонный футляр, оклеенный черной бумагой в тусклых серебряных звездочках, и показал синие очки.

    Вот этими очками, — сказал он со вздохом; кормился много лет. Я выходил в очках и с палочкой Крещатик и  просил  какого-нибудь  господина  почище помочь бедному слепому перейти улицу. Господин брал меня под руки и вел. На другом тротуаре у него уже не хватало часов, если у него были часы, или бумажник

    Почему же вы бросили это дело? — спросил Балаганов, оживившись.

—- Революция! — ответил бывший слепой. — Раньше платил городовому на углу Крещатика и Прорезной пять рублей в месяц, и меня никто не трогал. Городовой следил даже, чтобы меня не обижали. Хороший был че­ловек!»

Все случилось так, как намечал Паниковский. (Я надел синие очки и в соответствии с приобретенными в Киеве навыками «зацепил» на милосердие граждани­на Корейко. Тот «купился» и стал помогать новоявленно­му Гомеру (великий поэт древности, как известно, был незрячим) переходить улицу.

«Балаганов увидел, что слепой повернулся фронтом к миллионеру, зацепил его палочкой по ноге и ударил плечом. После этого они, видимо, обменялись несколь­кими словами. Затем Корейко улыбнулся, взял слепого под руку и помог ему сойти на мостовую. Для большей правдоподобности Паниковский изо всех сил колотил палкой по булыжникам и задирал голову, будто он был взнуздан. Дальнейшие действия слепого отличались та­кой чистотой и точностью, что Балаганов почувствовал даже зависть. Паниковский обнял своего спутника за талию. Его рука скользнула по левому боку Корейко и на некую долю секунды задержалась над парусиновым карманом миллионера-конторщика.

 Ну-ну, — шептал Балаганов. — Давай, старик, давай!

Но в то же мгновение блеснули стекла, тревожно

промычала груша, затряслась земля, и большой белый ав­тобус, еле удержавшись на колесах, резко осадил на середине мостовой. Одновременно с этим раздались два

крика:

  Идиот! Автобуса не видит! — визжал Паниковс-кий, выскочив из-под колеса и грозя провожатому сор­ванными с носа очками.

  Он не слепой! — удивленно вскричал Корейко. — Ворюга!»

Случившаяся «осечка» привела к тому, что Паниковского стали бить. Ситуация столь серьезна и трагична, что Шура сразу же понял, что спасти приятеля может только Остап Ибрагимович. Не мешкая, он бросился в гостиницу, где была, говоря высокопарным сегодняшним слогом, резиденция великого комбинатора.

«— Паниковского бьют! — закричал Балаганов, кар­тинно появляясь в дверях.

  Уже? — деловито спросил Бендер. — Что-то очень быстро.

  Паниковского бьют! — с отчаянием повторил ры­жий Щура. — Возле «Геркулеса».

  Чего вы орете, как белый медведь в теплую по­году? — строго сказал Остап. — Давно бьют?

  Минут пять.

  Так бы сразу и сказали. Вот вздорный старик! Ну, пойдем, полюбуемся. По дороге расскажите.

Когда великий комбинатор прибыл к месту происше­ствия, Корейко уже не было, но вокруг Паниковского Слыхалась великая толпа, перегородившая улицу. Авто­мобили нетерпеливо крякали, упершись в людской мас­сив. Из окон амбулатории смотрели санитарки в белых халатах. Бегали собаки с выгнутыми сабельными хвос­тами. В городском саду перестал бить фонтан. Реши­тельно вздохнув. Бендер втиснулся в толпу». А вот теперь сам прием в чистом виде: — Вот этот? — сухо спросил Остап, толкая Пани­ческого в спину.

Остап призвал граждан к спокойствию, вынули кармана записную книжку и, посмотрев на Паником кого, властно произнес:

Попрошу свидетелей указать фамилии и адреса, Свидетели, записывайтесь!

Казалось бы, граждане, проявившие такую активность в поимке Паниковского, не замедлят уличить преступника своими показаниями. На самом же деле пи слове «свидетели» все правдолюбцы поскучнели, глум засуетились и стали пятиться. В толпе образовались промоины и воронки. Она развалилась на глазах.

Где же свидетели? — повторил Остап.
Началась паника. Работая локтями, свидетели выбирались прочь, и в минуту- улица приняла обычный вид».


Принцип И. В. Гёте Принцип Д. Дьюи Принцип Д. Карнеги Принцип Б. Франклина Принцип Э. Хаббарда Принцип «атакующей патетики» Принцип «блокировки» Принцип «буртика» Принцип «Ваньки» Принцип «вброшенного беспокойства»