Заочное дистанционное образование
с получением государственного диплома через Internet

 

  Менеджмент организации
  Введение
  Конференции
  ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ МЕНЕДЖМЕНТА
  ОРГАНИЗАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ МЕНЕДЖМЕНТА
  ЭВОЛЮЦИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  МЕНЕДЖЕРЫ В СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ
  ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ УПРАВЛЕНИЯ: ПЛАНИРОВАНИЕ, ОРГАНИЗАЦИЯ, МОТИВАЦИЯ И КОНТРОЛЬ
  СВЯЗУЮЩИЕ ФУНКЦИИ УПРАВЛЕНИЯ: КОММУНИКАЦИИ В ОРГАНИЗАЦИЯХ И ПРИНЯТИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ
  МЕТОДЫ И МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  ИНФОРМАЦИЯ И ТЕХНИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА УПРАВЛЕНИЯ
  ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ УПРАВЛЕНИЯ
  УПРАВЛЕНИЕ КОНФЛИКТАМИ В ОРГАНИЗАЦИИ
  Тесты по дисциплине
  Кроссворды по дисциплине
  Глоссарий по дисциплине
  Госстандарт Менеджмент организации
  Теория мотивации
  МЕРЧЕНДАЙЗИНГ
  Введение в специальность менеджмент
  Приемы влияния на людей
  Феномены ситуаций
  Стратегический менеджмент
  ОСНОВЫ МЕНЕДЖМЕНТА
  МЕНДЖМЕНТ ОРГАНИЗАЦИИ
  Консультации о поступлении
  Контакты
  ИСКУСТВО МЕНЕДЖМЕНТА
  Точка зрения руководителя  
  Для кого написана эта книга  
  Стиль, тональность, настроение  
  Преодоление порогов  
  Работа менеджера — мифы и реальность  
  Мифы  
  Новый подход к тезису «работать умнее»  
  Теория управления как составная часть движения за компетентность управления  
  Движение за компетентность как одна из теорий управления  
  Некоторые соображения  
  Успех — это всего лишь то, что мы считаем успехом  
  Ключевой процесс «выявления целей»  
  Природа организационных ценностей  
  Принципы уточнения ценностей  
  Пять категорий организационных ценностей  
  Культ совершенства исполнения  
  Источники культовости  
  Некоторые нерешенные проблемы совершенства  
  Кратковременные вспышки: может ли будущее стать настоящим.  
  Неконструируемость  
  Закрытые системы ценностей  
  Великий парадокс управления  
  Размышление и технология  
  Что такое «техномания»?  
  Постулаты и ситуации  
  Парадокс Сатчмо  
  Различные формы Парадокса Сатчмо  
  Жалоба непрофессионала  
  Исключительная компетентность высшего руководства  
  Некоторые ненасильственные альтернативы  
  Менеджмент как исполнительское искусство  
  Подход с позиции готового перечня функций  
  Уроки, которые можно извлечь из исполнительских видов искусства  
  «Все дело в людях»  
  Поверхностный человек  
  Изучение поверхностного человека  
  Недостатки утилитарности  
  За здоровый деловой подход  
  Многочисленные формы делового подхода  
  Конец культуры и «диалексическое» общество  
  Эта заманчивая идея культуры  
  Еще одно определение культуры  
  Поиск смысла культуры  
  Диалексия и единый привычный поток действий  
  Диалексия и приверженность делу  
  О чем же говорить руководящей команде  
  Проблема стратегии  
  Организационное поведение в руководящей команде  
  Время, чувства и сосредоточенность руководителей  
  Руководящая команда и здоровье организации  
  Еще одно послание Джорджа Вашингтона  
  Менеджмент по-таоистски: «Спокойно они ушли и пришли»  
  Природа «ву-вей»  
  Как совершить «не-действия»  
  Менеджмент как заклинание змей  
  Словарь  
  Словарь 1  
  Словарь 2  
  Словарь 3  
  Словарь 4  
  Словарь 5  
  Словарь 6  
  Словарь 7  
  Прозорливый руководитель  
  Некоторые предварительные рассуждения о духе  
  Как я понимаю «дух» и «духовность»  
  Чего же мы ищем?  
  Потеря в новые поиски духовности  
  Религия: небольшое отступление  
  Духовность на рабочем месте  
  Духовность и прозорливость руководителя  
  ПРАКТИКА КОНТРОЛИНГА
  ТЕСТЫ ФЕПО - МЕНЕДЖМЕНТ
  50 МЕТОДИК МЕНЕДЖМЕНТА
  Публикации
  Изданные учебные пособия
  Конкурсы
  На базе филиала ФГБОУ ВПО «МГИУ» в г.Вязьме Смоленской области открыт Центр тестирования иностранных граждан по русскому языку
  ЛОГИКА
  Инновационный менеджмент

ИНФОРМАЦИЯ

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 
  Контакты  Карта сайта  НА ГЛАВНУЮ  

Природа «ву-вей»

Трактаты по таоизму основаны на полярных утверждениях, таких, как появление и исчезновение, движение вперед и назад. Подзаголовок этой главы взят у Цуань Цу, последователя Лао Цу. «Возвращение есть движение Тао» — говорится в сороковой главе «Тао Те Чинь» (Лао Цу, 1972 г.) Такой тип мышления хотя и не чужд западному сознанию, но на Западе постоянно должен сопер­ничать с иным типом мышления, который во главу угла ставит идею «Вперед!» и почти не признает, что одновременно существу­ет и обратно направленные тенденции. Понятие «ву-вей», не-действия, кажется особенно чуждым. Западное мышление предпола­гает, что если не предпринять энергичных действий, то непременно возобладают нежелательные тенденции.  «Будущее принадлежит тем, кто готов к нему» — эта фраза подразумевает, что если вы не подготовлены, то вас ожидает не то будущее, какого вы хотите. «Когда дело идет туго, нужна твердость и решительность» — еще раз намекает, что только энергичные действия помогут преодолеть трудности. Идея «преодоления» проходит красной нитью в наших мыслях о действии.  «Преодоление огромных трудностей»    вот один из часто повторяющихся мотивов нашей мифологии лидер­ства.  Отметим,  что обычно никто не обращает внимания на то, какое же препятствие было преодолено.  Говоря о преодолении огромных трудностей, мы вкладываем в это выражение романти­ческое содержание. Мы описываем, скорее, ощущение действия, а не поле деятельности. Если же получше разобраться в сути дела, то зачастую оказывается, что условия для действий были давно готовы и что «преодоление»     это всего лишь приукрашенное описание того, что произошло. Наша «уникальная общая психо­логия» заставляет нас чувствовать, что мы боремся и побеждаем, в то время как другая УОН может относиться к этому иначе.

Возможно, что где-то на подсознательном уровне западным ме­неджерам и другим деятелям удается лучше «оказаться в струе» и «быстро продвигаться вперед», чем нам хотелось бы думать. Мон­тегю (Montagu, 1952) считал, что в природе сотрудничество встре­чается чаще, чем соперничество, и объяснение идеей борьбы, кон­куренции, эксплуатации и насилия на самом деле является произвольным антропоморфизмом по отношению к тому, что дей­ствительно происходит в природе (кроме того, говорит Монтегю, сам Дарвин не соглашается с такой интерпретацией). Если Монте­гю прав, то нам проще понять, почему так часто появляются люди, которые «чувствуют», что можно сделать в той или иной ситуации, у которых «лёгкая рука». Быть может, мы сможем признать в других то, что наша УОП мешает нам разглядеть в самих себе.

Подтверждение наших идей и действий можно найти в спорте и в исполнительском искусстве, где требуется совершенство в выпол­нении определенного физического действия и одновременно умствен­ное напряжение души и мыслей. Яркими примерами могут слу­жить и удар по мячу в гольфе, и стремительные пассажи на скрипке, и прыжки в воду, и гимнастическая программа. Хорошо известно, что если постараться, то можно подавить и сломать обычный, при­вычный ход движений, обеспечивающий отличное исполнение. Са­мые искусные исполнители не гарантированы от этого. Говоря о том, в каком состоянии должна пребывать мысль исполнителя, мы часто употребляем слово концентрация, однако это слово не позво­ляет точно понять, что происходит в мыслях исполнителя, и в чем суть такого явления, как потеря концентрации.

Возможно, таоистское понятие «ву-вей» эквивалентно западно­му понятию «блестящее исполнение» в лучшем смысле слова, то есть полная гармония умственной, физической и быть может, ду­ховной энергий. Основное же различие заключается в том, что таоизм опускает оба понятия — и «блестящее», и «исполнение», и вместо этого стремится распространить гармоничность и объеди­нение энергий на все стороны жизни. Мы, на Западе, отгоражи­ваем «блестящее исполнение» от всех прочих действий. Мы при­выкли думать, что высокое качество исполнения достижимо только в особых условиях. Например, спортсменка, готовясь к прыжку в воду, переживает волшебное, прямо таоисткое состояние души, но наша культура не поможет ей достичь того же состояния перед пресс-конференцией, на которую она отправляется после соревно­ваний. Если же ей все же удастся привести себя в состояние гар­монии перед пресс-конференцией, то это сочтут ее личной заслу­гой, и никто не заметит, что здесь открывается путь к новым глубинам. Пресса назовет ее «очень милой», и на этом все и кон­чится, наша западная УОП интересуется только ее способностью нырять; таоизм заинтересован в том, чтобы ее сущность превос­ходной ныряльщицы проявилась во всех сторонах ее жизни.

Сюда же относится и проблема языка. До сих пор западные понятия и слова описывали главным образом преодоление труд­ностей и триумфы. Наш язык полон бюрократизма, но отказаться от него мы не в силах, поэтому нам придется описывать таоистские формы сознания и действия привычными тяжеловесными ме­ханистическими фразами.  Менеджмент не является военным искусством, но мы часто говорим о нем так, словно описываем поле боя. Фразы, которыми мы обмениваемся друг с другом на работе, частенько включают ассоциации с телесной жизнью человека: от невинных, вроде «натянуть нос» или «подставить подножку», до более серьезных — «перебить камни», «утопить» или «четверто­вать» (Vaill, 1984-1985).

Язык невозможно игнорировать - ведь только через мышление и язык мы можем постичь истины таоизма. Именно язык донес до нас сквозь века слова Лао Цу: «Мудрец надеется... научить без слов» (Waley, 1958, стр. 143). Быть может, «ву-вей» в своих поис­ках Тао действует словами в такой же степени, как физическое действие, в особенности в отношении наших западных умов, по­грязших в многословии и диалексии (см. главу 10). Быть может, в словесной форме «ву-вей» действует сильнее не тогда, когда я под­бираю слова, чтобы выразить его суть, но через «не-действие» — когда мысли свободно вытекают, отражая и опыт, и чувства, и знания, минуя стадию отбора «эффектных» выражений. Мы все знаем, насколько интересна становится лекция, информация или рассказ очевидца, если выступающий отрывается от своих записей и начинает говорить «от души». Спонтанность — еще одно каче­ство, хорошо знакомое нам по опыту, но мы привыкли всячески избегать ее в официальной обстановке организаций.

«Ву-вей» в беседе, в решении проблем, в стратегическом пла­нировании... Мы, на Западе, не склонны размышлять о том, ка­кую роль играют слова в таоистской философии и практике. Эта философия ассоциируется с существующими изменениями в обра­зе жизни (распространила аскетизм) и в военном искусстве. «Ву-вей» в телефонном разговоре, «ву-вей» при найме на работу, «ву-вей» в годовом отчете — вот коммуникативные ситуации, в которых наша западная психология, основанная на «принуждении», про­является особенно ярко. «Ву-вей» в уличной пробке… Через пару страниц я попытаюсь несколько переориентировать наше виде­ние. Я возьму различные стороны деятельности менеджеров, свя­занные с речевой деятельностью, и покажу, как они могут изме­ниться, если мы подойдем к ним с позиций «ву-вей».

«Ву-вей» — это выражение спонтанности существования; фило­софия «ву-вей» призывает обращать внимание на все то, что может эту спонтанность нарушать, блокировать. А что может нарушить и блокировать спонтанность? Мысль? Но мысль — это часть спонтан­ного существования. «Ву-вей» стремится объединить наши потряса­ющие умственные способности с нашими действиями. Мысль не есть действие, между ними может возникнуть глубокая пропасть. Мысль сама по себе не производит действий, не сдвигает гор. Быть может, «ву-вей» — это медитация на тему: мысль столь могущественна в своей способности предлагать идеи, но бессильна в выполнении за­думанного, что должна все же быть облачена во фразы, заставляю­щие организм двигаться. Мысль должна существовать в императи­ве, иначе как она заставит нас действовать? «Ву-вей», возможно, обращает внимание на это свойство мысли в надежде, что мы уви­дим: в действительности мысль только выдвигает предположения, но не может действовать. Если проглядывает необходимость в каком-либо действии, не прикрытая императивами мысли, то обнаружива­ется, что требуется гораздо меньше действий, и действий более мяг­ких, чем предлагает западное мышление; что уже действуют более мощные силы, незамеченные мыслью, и что уже виден выход из ситуации, независимо от того, чего желает императивная мысль.

«Ву-вей» предполагает, что если мы не увидим всего этого в ситуации вокруг нас, то императивная мысль подведет нас к не­нужным, неосуществимым, нежелательным действиям, которые еще больше осложнят стоящие проблемы, вместо того чтобы решать их. «Ву-вей» подыскивает такие действия, которые хорошо подходят к данной ситуации, гармонично сочетаются с нею и с сознанием че­ловека как одной из составных частей ситуации. Наоборот, запад­ная философия отделяет разум и мысль от ситуации, считает их объективными, рациональными и способными проявлять себя в качестве внешней силы. Вот что лежит в основе доктрины о пони­мании и контроле, которую я столь подверг сомнению в 5-й главе. Остановимся на минуту, чтобы еще раз отметить, насколько глубо­ко въелась в сознание американских менеджеров привычка думать о себе в отрыве от руководимой организации, представлять, что они вольны интерпретировать ситуацию в организации по своему усмотрению и вмешиваться в нее. Само слово «вмешательство» оз­начает, что тот, кто вмешивается, находится снаружи. Сопоставьте этот подход с тем, который мы предложили в 5-й главе: «... психо­логия личности, ощущающей, что она сама произрастает изнутри организации и влияет на нее, будучи составной частью общего раз­вития». Это самое важное во всей книге.

Теперь зададимся вопросом: «С чем нам придется столкнуться внутри нас самих, чтобы приблизиться к состоянию «ву-вей»?». На Западе имеется альтернатива прямолинейному целеустремлен­ному мышлению. Это критическое мышление, или размышление, или более экзотичная рефлексия. Аргирис популяризировал поня­тие двойной петли обучения и считает его основой зрелости (Argyris and Schon,  1971). Он настоятельно рекомендует критичнее относиться к окружающему. А «ву-вей» рассматривал бы такой энер­гичный рационализм как шаг назад. Помните, что по ту сторону относительно невидимой черты навязчиво крутится колесо, кото­рое я назвал диалексией.

В чем же недостаток критического мышления? Критическое мышление всегда стоит вне момента — и в этом его суть, в то время как таоизм предлагает вам войти в момент, отказаться от привычки и причин, заставляющих нас чувствовать себя сторон­ними наблюдателями. Когда мы размышляем, мы делаем шаг на­зад, когда планируем — шаг вперед. Мы делаем шаг в сторону, когда сравниваем и противопоставляем. Мы поднимаемся, когда обобщаем («Основным принципом является...») и опускаемся, ког­да уточняем («Это не что иное, как случай...») и так далее. Мы все время топчемся вокруг момента, и ничто в нашей культуре не помогает нам проявить себя, находясь в центре событий. Человек может оказаться в центре момента только через «ву-вей», ведь «ву-вей» — это своего рода действие, не подлежащее оценке с точки зрения принципов, доказательств, мыслей, расчетов. Это не пассивность, хотя в некоторых случаях «ву-вей» и может озна­чать покой, но точно так же оно может означать полную концент­рацию, чреватую взрывом, крик на пределе голосовых связок.

Насколько я понимаю, мы говорим сейчас об осознании внешнего мира. «Ву-вей» чувствует, когда сознание может привести к ошибкам. Западное мышление любит проблемы, где все построено так, что вы можете легко найти ошибку и исправить ее. В реальной жизни все, конечно, не так. В реальной жизни вы сталкиваетесь с бесконечным разнообразием возможностей, которые открываются перед вами в каж­дый новый момент. Сознание мучительно высчитывает, в чем про­изошла ошибка «в реальной жизни», — то есть вычисляет, почему же оно не смогло разобраться в ситуации и почему его выводы привели к нежелательным для него последствиям. В XX веке мы уложили созна­ние на койку, напичкали лекарствами, отрегулировали и изменили его поведение, мы влияли на него проповедями, пытались подавить его геноцидом, заставить возродиться вновь, старались вести и на­правлять его, пробовали заменить его искусственным интеллектом — без преувеличения можно сказать, что трансформация сознания яви­лась главным занятием XX века. С точки зрения «ву-вей», это все бесплодные попытки, то есть если считать, что их целью является возможность контролировать сознание и помочь ему получше ориен­тироваться при конкретных обстоятельствах.

«Ориентироваться при конкретных обстоятельствах» — не­простая задача. Западное мышление хочет, чтобы сознание осмысляло обстоятельства, но не себя как их неотъемлемую часть. Именно из-за этого возникают такие трудности у менеджеров и руководителей. Слишком много наших теорий основано на том, что менеджер — относительно свободный деятель, управляю­щий системой извне.

Западное мышление полагает, что если ему удастся лучше проанализировать эти обстоятельства, то оно сможет более эффек­тивно действовать извне. В доказательство оно ссылается на свои грандиозные достижения в физике и биологии. Этот подход был перенесен на наше отношение к управлению людьми в организациях, хотя такое перенесение полно сомнительных допущений, о чем я упоминал в этой книге.

Западное мышление скептически относится к альтернативе — к отказу от попыток влиять на события и обстоятельства извне, исполь­зуя науку или другие рычаги воздействия. Другими словами, запад­ное мышление пытается доказать, что особый дар человечества состо­ит в том, чтобы извне сознательно судить о ситуации — что полезно в ней и что вредно, что ценно и что не ценно, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что неправильно. Особое место занимает здесь спо­собность человечества выдвигать проекты и упорно добиваться их выполнения перед лицом трудностей. Люди создают и обретают цен­ности, которые они не смогли бы создать и обрести, если бы их раци­ональное сознание не воздействовало на ситуацию. Может быть, люди в основе своей являются борцами с ситуацией, раз они никогда не приемлют ее такой, какая она есть? Вот основные возражения против «не-действия» и погружения в «здесь и сейчас».

Я полагаю, что все эти возражения происходят просто от непо­нимания «ву-вей», и коренится это непонимание в превозноше­нии человеческих достижений, что свойственно западному мыш­лению. Я не могу себе представить ни одного проекта или плана действия, который бы отрицался таоистской философией «ву-вей». «Ву-вей» — это, скорее, настрой ума по отношению к тому или иному действию. Ведь стихи, с которых я начал главу, не ставят предела результатам, которые могли быть достигнуты, а выража­ют озабоченность тем, как они могут быть восприняты.

Сознание «ву-вей» пытается добиться слаженности в каждом мероприятии.  Оно считает себя частью целого,  но уделяет при этом много внимания всем другим элементам, которые оно может  распознать. Я считаю, что такой тип сознания прекрасно подходит для деятельности в сложных системах. Оно остро восприни­мает проблему совершенства исполнения, которое мы обсуждали в 4-й главе. Такому сознанию не чужды парадоксы, описанные в 5-й главе. Мне кажется, оно свободно от техномании, о которой гово­рится в 6-й главе, и диалексии, описанной в 10-й главе.

Но достаточно ли честолюбиво сознание «ву-вей», ставит ли оно достаточно высокие требования, будет ли стремиться к со­вершенству, описанному в 3-й главе? Ответ на эти вопросы, на мой взгляд, лежит в следующем: гармоничное совершенство очень отличается от того совершенства, с которым мы знакомы в рам­ках западной культуры.  Объединение пяти измерений,  ценнос­тей, описанных в 3-й и 11-й главах, и будет таоистским поиском гармоничности, ибо в буквальном смысле эти пять категорий — суть всего. Экономический, технологический, общественный, со­циально-политический и трансцендентальный аспекты живут по разным законам и принципам,  основаны на разных данных, руководствуются различными критериями успеха. Пытаться их всех сбалансировать и интегрировать    нелегкая задача.  Кста­ти,  мышление таоизма требует очень осторожно обращаться с этими критериями и не рассматривать их как структурные свой­ства ситуации, в пределах которой можно попытаться накопить исследовательские данные, а затем предпринимать действия, оп­тимальные для всех этих категорий.

Аэробика в спорте — это прекрасный аналог гармоничного совершенства в философии «ву-вей». Упражнения аэробики — это длительная активность в пределах возможностей тела. Для обогащения организма кислородом и выведения шлаков, накопив­шихся в мышцах и крови. Человек стремится не к пределу, а к равновесию. «Эффективность» — это поддержание равновесия. В результате длительных тренировок уровень, на котором можно поддерживать баланс, повышается. Это повышение уровня про­исходит не по приказу, а за счет тренировок.

Многие западные менеджеры и руководители понимают свою роль в управлении именно таким образом, так сказать «аэробически». В этом они не находят поддержки у управленческой куль­туры или системы вознаграждения, существующей в их организа­циях. А философия «ву-вей» даст такую поддержку.


Организационное поведение в руководящей команде Время, чувства и сосредоточенность руководителей Руководящая команда и здоровье организации Еще одно послание Джорджа Вашингтона Менеджмент по-таоистски: «Спокойно они ушли и пришли» Как совершить «не-действия» Менеджмент как заклинание змей Словарь Словарь 1 Словарь 2